Воскресенская жизнь

ДЕЖУРНЫЙ РЕДАКТОР

Дежурный редакторЕсли у вас есть проблемы или интересная
информация,
пишите и звоните
в рабочие дни
с 9:00 до 16:00
дежурному редактору по

тел. 8 950 604-05-94.
С 13 по 17 июля дежурный по району член Общественного совета Светлана Борисовна Рохмистрова. Звонки принимает корреспондент Ирина Туманова.

АВТОРИЗАЦИЯ

РАСПИСАНИЕ ДВИЖЕНИЯ

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«    Июль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

НАШ АРХИВ

Июль 2020 (120)
Июнь 2020 (320)
Май 2020 (199)
Апрель 2020 (276)
Март 2020 (155)
Февраль 2020 (82)

АРХИВ ГАЗЕТЫ в PDF-формате

Аркадьевна

– Жизнь прошла у меня очень тяжелая, я много болезней перенесла тяжелых, девочка, – без обиняков говорит Галина Аркадьевна Белова. Эта маленькая женщина с огромным жизнелюбием и силой характера в восемь лет перенесла малярию, в тринадцать, в военном 1943-м, на год слегла с ревматизмом, показала кукиш раку и живет на белом свете вот уже 90 лет. Тридцать восемь из них она отдала воскресенской редакции. В минувший вторник наша Аркадьевна, а по-другому я и не слышала, чтобы ее называли, отметила юбилей.

Хотя в редакции она оказалась по чистой случайности.

Папа-то двоюродный

Маленькая Нелечка, младшая Галина сестренка, говорила: «У меня папа-то двоюродный». Галину и двух ее сестер воспитывал отчим, Иван Васильевич Полетаев, заведующий начальной школой. Отец, Аркадий Михайлович Белов, ушел на войну в 1941-м, в 42-м он погиб. С фронта Аркадий писал другу: «Антонине Леонидовне помогите». И Полетаев семью друга не оставил. И в судьбе Галины сыграл свою роль.

– Я закончила трехгодичную агрошколу, и меня направили в колхоз, ждала вызова. Пришла платить членские взносы в райком комсомола, а там бюро. Сижу, жду, когда бюро закончится, и выходит Зинаида Ивановна Ватрухина: «А ты работаешь или нет? Пойдем к нам в редакцию машинисткой. Наша в декрет ушла». Я говорю: «Зинаида Ивановна, я и машинку-то в жизни не видела». – «А у нас ее и нет, в ремонте она».

И не обманула новенькую.

– Ничего не было, понимаете? – удивляется Галина Аркадьевна. – Я пришла в редакцию – ничего нет.

Даже сесть не на что было – техничка свою табуретку принесла, стол после машинистки из другой комнаты достали. Чернильницы и той нет никакой. «Галина Аркадьевна, – говорят, – приноси с собой ручку, приноси чернильницу-непроливашку и завтра к восьми приходи».

Пришла я домой, стали обедать. И когда все сели за стол, я решила объявить, что устроилась на работу. Все: «Как? Куда?» – «В редакцию». Все засмеялись, а мать сказала: «Ни на какую работу не пойдет. Вот ее место на всю жизнь, у печки». А папа, отчим, сказал: «Пойдет на работу завтра». И я ушла.

Вставала в шесть часов, чтобы всех завтраком накормить, и так тридцать восемь лет проходила. А зарплату приносила, папа говорил: «Ну вот на неделю тебе как раз на питание хватит».

Заколдованная буква

– Стала учиться печатать, – рассказывает она. – Искала букву «З» на машинке. Нету буквы «З», и все. Выходит ответственный секретарь Алексей Иваныч Покалякин из другой комнаты, говорю ему: «Не нахожу букву ‘‘З’’, все прощупала, просмотрела». А он и говорит: «Да вон цифру 3 ставь вместо буквы ‘‘З’’».

Тяжелое то время было.Были у нас в редакции ночные смены с часу ночи до четырех утра, туда никого, кроме меня, и не пускали, секретное все было, мне даже воинское звание по этой части присвоено. Я принимала радиограммы. В 53-м году я уже работала в редакции и принимала радиограмму: умер Сталин. Когда сеанс закончился, я пришла домой и отцу говорю: «Папа, включай радио». Он сразу включил, и в шесть часов утра передали это сообщение.

Чтобы не уснуть в эти ночные смены, Галина… занималась фотографией.

– У меня фотографий-то знаете сколько? На всю редакцию! – И Галина Аркадьевна хлопает ладонью по альбомам. – Я и фотографировать умею, и проявлять. Поедет Андрианов (фотокорреспондент): «Галина Аркадьевна, у меня там пленка проявляется, через семь минут надо ее выключать. Выключишь?» – «Выключу». – «Вымоешь?» – «Вымою. Все сделаю». И все делала. Многому научилась.

Но хоть и доставалось секретарю-машинистке, как нельзя кстати пришлись в редакции ее неподдельный интерес к новому, отличная память, помогавшая Галине еще в школе назубок знать все даты, и стремление не к почестям и карьере, а к добросовестной работе

– Я знала свое дело, старалась. Очень хороший у нас был редактор Анна Ивановна Боброва, посылала на семинары при «Горьковской правде», я на этих семинарах и выучилась. Дело дошло до того, что даже машинку разбирать научилась.

В 62-м, когда район ликвидировали, приехала в Семенов, машинка грязная-грязная. Знаете, как бывает: буквы пачкаются внутри, вместо буквы «О» грязное пятно получается. Давай ее разбирать да чистить. Пришел завотделом сельского хозяйства к редактору и говорит: «Секретарь-машинистка машинку разобрала. Чего делать-то будем?» Мухин только сказал: «Соберет!»

Взяли Галю на две недели испытательного срока, а проработала она тридцать восемь лет. Семь редакторов сменилось за эру Аркадьевны.

– У нас редактор был. Один раз пришла к нему в кабинет, смотрю, у него «Ленинская смена» открыта, а он с нее и списывает. А там писал Мухин с отчетной конференции. Я говорю: «Так вы бы мне подали газету, я бы с нее и напечатала».

Вот и с последним своим редактором она не сработалась. И в 1985 году, пока полколлектива было на сессии и никто не мог вступиться за принципиальную машинистку, Галина Аркадьевна ушла.

– Я не настойчивая была и не добивалась ничего. Люди стараются получить побольше или должности хотят, я к этому не стремилась.

Девчонка вся в тебя

В детстве Галина Аркадьевна перенесла ревматизм, больше года лежала тринадцатилетняя девочка в постели. «Я ото всех отстала, – говорит Галина Аркадьевна, – и ростом была небольшая». Брали Галю в балетную школу в Горький, но как раз тогда заболела она малярией, а после уже папа не отдал, побоялся. Толстый фотоальбом с фотографиями советских артистов, в том числе любимой балерины Улановой, как напоминание о несбывшемся. А еще история из жизни:

– Я такая жизнерадостная была на все. Пела очень хорошо, была начальником хорового кружка, с концертами ездили. Один раз, знаете, с десятиклассниками танцевала в их кружке. Наши девчонки, из типографии, из редакции, пришли на работу и обсуждают: «Вот девчонка танцевала, вся в тебя». Я сначала промолчала, а после сказала: «Девчонки, ведь это я была, я в этом кружке танцевала». Все смеялись тогда.

Эта жизнерадостность, жажда жизни, самоотдача и составляют ее суть, они и помогали ей идти по непростой судьбе, «вылезая», как говорит сама Галина Аркадьевна, из всех неурядиц.

– Жизнь прошла у меня очень тяжелая. Но из каждого положения я как-то вылезала. Вот плохо-плохо, и опять как-то вылезла. Вот и делать уже не все получается, как раньше. Два пальчика работают, так я этими пальчиками делаю все. И готовлю сама еще, у меня меню составлено на всю неделю. И мама так вела, и нас всех приучила.

Но и сейчас находит Галина Аркадьевна поводы для радости.

– На прошлой неделе пришло известие, – рассказывает она. – Мы думали, что папа пропал в Синявинских болотах в 1942 году, а оказалось, он умер в госпитале, похоронен на кладбище, и даже номер могилы 23-й поставлен. Занимается у меня племянник этим делом. Пришел с фотографией, говорит: «Тетя Галь, посмотри, он это или не он?» Я говорю: «Конечно, он, я же сразу узнала!»

Ирина ТУМАНОВА

Фото автора и из архива Г. А. Беловой

Аркадьевна

Аркадьевна

Аркадьевна

Аркадьевна

 

Автор: Administrator
Опубликовано в категории: Люди
19-06-2020, 10:20


Добавление комментария
код от комментариев вконтакте
код от комментариев фейсбук