Маленький кораблик, но свой
Вначале «мэр» Воскресенского Алексей Гурылев связался по сотовому телефону с капитаном судна и...
Уютное дождливое весеннее утро. Все разом зазеленело и посвежело. Чиркина гора в Задворке. И кажется, вот над Ветлугой разнесется судовой гудок и по улице вереницей повалят пассажиры. Но эти картины в прошлом.
Сегодня на время половодья связь поселка речников - Затона имени Михеева с большой землей поддерживают небольшим катерком «Катран». Его белые очертания скользят сквозь заросшие берега по водной глади. Первым рейсом пассажиров всего трое.
- Все замечательно, - делятся они впечатлениями от поездки.
А мы уже грузимся на катер и ловим свежий речной воздух, как
когда-то на открытой носовой площадке знаменитой «двестипятьдесят первой» самоходки. Ушедшей с Ветлуги навсегда. И теперь, кажется, будто пространство сузилось. Разлив реки год от года небольшой, даже не перелиты яры.
- Только плоты водить! - вздыхают опытные речники.
Вздыхаем и мы, глядя на несущиеся по реке дерева. Откуда они, может, из самых верховий реки, а может, из Вохмы. В голове вертится мысль,
какая эта река, родная - огромная и длинная дорога. А в это время за чересполосицей ивняка угадывается Михеевское устье. На берегу очертания магазина, где когда-то можно было раздобыть дефицит. Застыло в непонимании судьбы своей большое двухэтажное общежитие. Пассажиров нет, и лодка отправляется обратно в Задворку пустой. А мы ступаем на берег.
Прохладная свежесть гуляет по поселку. На улицах почти никого. Разве возникнут фигурки и обратно исчезнут. Нет, люди здесь живут. Но ощущение покинутости не отпускает. И все же к весеннему празднику Победы у монумента героям-речникам наведен порядок. Скромная ветреница белым пятном в своей нежности упрямо твердит о народной памяти...
Кассетный почтовый ящик пуст, нет в нем ни писем, ни газет, только в боковом отсеке пачка счетов за электричество. Вот так с Затоном и сводят счеты.
Улица Комарова. Ухоженные дома с витиеватыми деревянными узорами, почти сплошь все дачные. Оттого пока и пустые. Да и ряды коренных жителей редеют. Так и в день нашего репортажа, в поселке утрата. Трагически погиб видный его житель, светлый человек Александр Никитин. Главное событие поселка, теперь так складывается жизнь. И дружные михеевцы потянулись проводить земляка на Задворковское кладбище.
И как бы печально ни было, жизнь в Затоне не останавливается. Так же ласково после дождя заиграли воды озера Заборного, из которого когда-то забирали воду для коммунальной бани. Так же заголосили скворцы в скворечнике на новом дубу.
А у знаменитого Мамутина болота, которое переливает из года в год, прекращая дорожное сообщение с поселком, мы разговариваем не просто с жителями поселка, а самыми что ни на есть ветеранами- речниками.
- Вся жизнь здесь прошла, с рождения и до настоящего времени. Сейчас у Затона - закат. Но представьте себе,
никогда мысли не было отсюда уехать. В то время, когда была организация, мы жили, как государство в государстве. Мы ни от кого не
зависели, все у нас было свое. И даже не представлялась какая-то другая работа, кроме нашей. Это уже в крови, - делится Николай Полетаев.
- А налаженная переправа – сегодня единственная связь, между прочим. Не у всех есть лодки с моторами, чтобы выехать куда-то.
Не у всех есть машины, чтобы оставлять на ключике (у Коровиной гривы, - прим. авт.) и ехать до цивилизации. Только вот в расписани
и всего два дня - вторник и пятница. Люди живые, вопросы могут возникнуть каждый день. Кому-то в больницу, кому-то чего-то. Надо откладывать все. Над этим надо бы подумать.
Что ждет Затон в ближайшей перспективе - вопрос и больной и тревожный, особенно для тех, кто прожил здесь всю свою жизнь.
- Будущего нет. Потому как прожил здесь и вижу, в какую сторону жизнь идет.
Жизнь идет не в сторону Затона. С дорогой бились, я уже не знаю, сколько. Кому только не писал. Все стоит на месте, обещают каждый год.
- Переносят из года в год, но я думаю, что ничего не будет. Мне уже 76 лет, по всей вероятности уже и не дождусь (Смеется - прим. авт.), - продолжает Николай Александрович.
Александр Быков родился не в Затоне, а в сухопутной Капустихе. Но уже с 1974 года здесь, и нигде уже больше своей жизни не видит.
- Здесь прошла вся моя жизнь. Работал, учился. Трое детей здесь выросли. Сын стал капитаном, работает сейчас, - рассказывает Александр Павлович. - Не в жизнь, я из Затона никуда! Уже сколько раз говорили дети «мы тебе дом купим». Нет! Будем только жить в Затоне. Мы уже привыкли. Тут все в хозяйстве уделано. Здесь рыбалка, грибы, ягоды.
Михеевцы отправляются на лодках на Коровину гриву, на которой стоят заранее перегнанные до паводка автомобили. А мы продолжаем прогулку по поселку речников. Когда-то гигантскому производству, дававшему работу сотням и сотням людей. Сегодня из объектов здесь только муниципальная пожарная часть, возле которой рубка от судна
- бывшая каптерка вахтера, который следил за производственной территорией. Сегодня следить не за чем.
Исчез легендарный блок цехов, только заботливо высаженные возле него кедры радуются весеннему солнцу. Доживают свой век столовая и детский сад, обрушив свои своды. Склад ГСМ с табличкой «Ответственный за противопожарное состояние, зав. складом...». В действительности, кто ответственный за произошедшее? Ответа сразу не найти. А стойкий поселок живет. Хотя бы своими домами, которые хранят дух того времени, тех людей. Мастеровитых и настоящих. Не перестаешь удивляться филигранности узоров наличников. Такое неповторимое. И забытое.
Нет-нет, да разнесется в весеннем воздухе звук мотоблока. Мотоблоки в Затоне очень популярны. Потому как они незаменимые помощники в деревенском хозяйстве поселка, который от капризов стихии бывает островным.
Посреди «Целины», а так называется одна из частей поселка, отстоящая от Ветлуги, раскинулась целая усадьба за высоченным каменным забором. Приезжие. Их все больше и больше в Затоне. Кто-то просто отдыхает, кто-то разводит хозяйство: пчел, поросят, кур. Эти люди вносят своим присутствием разнообразие в островную жизнь.
... И вот «Катран» в очередной раз утыкается носом в михеевскую пристань. Пассажиров и вещей под завязку. Это как раз те самые летники, которые приезжают сюда на сезон. Со своим скарбом они расходятся по земле поселка, которому чуть более ста лет. С одним из новых жителей уютной улицы Озерной, Андреем Рогозянским, мы и беседуем.
- Побывал однажды здесь у знакомого, который стал добрым другом, Дмитрия Гительсона, и влюбился в это место. Купил дом и стало понятно, что это удача. Первый раз я здесь оказался в это же время. Плыли на лодке от Коровьей гривы. Выглядело это довольно романтично, - рассказывает Андрей. - Мне бы хотелось, чтобы это место оставалось тихим. Чтобы народа здесь сильно не прибавлялось. Летом приезжают люди на турбазу. Развлекаются, шумят. А я люблю тишину. Мне нравится, что здесь тихо и все свои.
Тишина - отличительная особенность этих мест. Тишина не в ее абсолютном понимании. Даже когда здесь гремело производство, и работал лесозавод. Когда от судовых сирен могло звенеть в ушах, а рокот дизелей заглушал все остальные звуки, здесь была эта тишина. Такая тишина, когда нет ничего лишнего.
А мы уже снова на берегу. Своего рейса до Задворки ожидают староста поселка Алексей Кордюков и Анатолий Снегов. Разговариваем у сходней к воде.
- Затон стал мне родным домом, я давно сюда приехал. Лет двадцать пять назад, - рассказывает Алексей Витальевич. - А переправа очень важна. Люди ездят за продуктами, хотя нам и возят вот туда, на «кессон». Но и выбираться в «город» надо. Раньше у меня магазин здесь был. Народа стало мало, невыгодно, и я это дело бросил. Мы вот посчитали, 37 человек зимой нас было. А будущее у Затона? - Оно, есть. За приезжими. Все дома здесь в основном сейчас скуплены детьми коренных и городскими.
Наши собеседники отправляются провожать в последний путь Александра Никитина, на задворковский берег.
- Жалко, хороший мужик был. Не вредный, никому ничего плохого не делал,- говорит Алексей Кордюков.
А мы еще раз проходим по почти обезлюдевшему поселку. Незаметные картины весны. Первоцветы. Всюду ворох прошлогодней дубовой листвы, которая играет на весеннем переменчивом солнце. Разноголосье птиц, прибывающая вода и пряные запахи зелени. Затопленный подъезд к бывшей турбазе ЦКБ, где когда-то стоял самый настоящий пассажирский теплоход «ВТУ» и тоскующие якоря на заборе... Убегающая ниточка столбов на ниисовскую турбазу «Марь-Яр». Все, конец...
Две полоски бетонных плит - внутренняя дорога поселка. Заросший молодым сосняком песчаный берег, вдоль которого когда-то стояли суда. Клочки фундамента планируемого к строительству клуба. И при всем этом все та же тишина, о которой говорилось выше.
«Катран» уносит нас вдоль зеленеющих ивняков левого берега к Чиркиной горе. Играющая кильватерным следом родная вода Ветлуги. Под Чиркиным тополем, с пустой зияющей глазницей потухшего прожектора, у сходней на лавочке ждали своего череда прибывающие из городов пассажиры. С рассадой и саженцами яблонь. Значит, будут цвести в поселке речников сады, и соловей еще не один вечер пропоет там свою песню.
Белый катерок уносил людей туда, на песчаный, окруженный со всех сторон полой водой, Михеевский остров. Он пережил становление и житье рабочих в землянках, побеждал в едином порыве вместе со всей страной, расцветал и трудился. А сегодня. Сегодня простор, весна и стоическая тишина Ветлуги.
Иван ЗАМЫСЛОВ
Фото Анны Лазаревой и автора
Вначале «мэр» Воскресенского Алексей Гурылев связался по сотовому телефону с капитаном судна и...
Сегодня уже сложно представить судоходство под родным Воскресенским. А мысль о том, что когда-то...
С поселком Затон Краснобаковского района я познакомился несколько лет назад. Не лучшего качества...
На снимке – река Ветлуга. Но это не должно вас удивлять. Общая длина участка реки здесь составляет...
Ушедшее от нас жаркое лето 2021 года принесло много открытий. Особенно много тайн открылось на...
Комменатрии к новости